Что основывали финикийцы в торговых делах. Древняя финикия. Отношения с другими народами региона

Финикийцы первыми протянули через Средиземное море нити торговых связей. Они определили времена года, благоприятные для дальних плаваний, нашли и обустроили удобные гавани.

Доказательством существования активного мореплавания является находка следов кораблекрушения у мыса Гелидония на южном берегу Малой Азии. Корабль, затонувший около 1200 г. до н. э., перевозил груз различных медных и бронзовых предметов. Большинство этих вещей происходило с Кипра, но сам корабль кипрским не был. Предметы, найденные в кабине экипажа, указывают на финикийское происхождение судна и его команды. Финикийские торговцы взяли груз на Кипре и направились с ним дальше на запад.

Финикийцы знали Гибралтарский пролив, который называли Меркальтовыми Столбами (по имени главного божества в Тире), возили олово из Северной Англии, ходили вдоль западного побережья Африки. Исторические материалы говорят также о плавании этого народа в южном направлении через Красное море до Индийского океана. Им же приписывается честь первого плавания вокруг Африки в конце VII в. до н. э.

На верфях финикийских городов строились торговые суда и гребные военные корабли. Их флот играл в Средиземноморье первостепенную роль уже во II тысячелетии до н. э. , но и пиратами. Захваченных людей они обращали в рабство и, по-видимому, первыми стали использовать гребцов рабов.

В течение веков жители крупных городов восточного побережья Средиземноморья сохраняли славу искусных кораблестроителей. Слово «галера» вошло во все существующие европейские языки.

Торговля и порождённое ею вызывали зависть соседей. За долгую историю в страну не раз вступали армии Египта, Хеттской державы, Ассирии, наводняли орды кочевников из сирийских степей и аравийских пустынь. В поселениях, раскопанных археологами, отмечены следы разрушений и пожаров, а во многих случаях появление нового населения. Например, раскопки в Библе показывают, что ранняя эпоха истории этого города заканчивается страшным разрушением. Скоро город отстроили заново, но в первое время он был беднее, чем до разрушения. Дома становятся более скромными, однокомнатными. На какое то время исчезает и городская стена.

Торговля определила особенности государственной организации этих городов. В их управлении значительную роль играло купечество. Тесные связи с разными странами наложили отпечаток на культуру финикийцев. В своём творчестве финикийские художники использовали мотивы и сюжеты египетского, хеттского и вавилонского искусства.

И наконец, торговля, опыт мореплавания и Средиземноморья.

Финикийцы были величайшими мореходами древности. Как же получилось, что недавние бедуины - пустынные кочевники - стали морскими странниками? На этот вопрос обычно давали клишированные ответы. Вот, например, немецкий историк Филипп Хильтебрандт полвека назад писал, что, переселившись на побережье Ливана, «финикийцы смешались с исконными жителями и научились у них мореходству. Залогом тому было наличие леса, пригодного для строительства кораблей, леса, которого не было практически на всем африканском и переднеазиатском побережье; в Ливане же имелось вдоволь кедра, причем отменного качества».

Но если бы эта схема была верна, ученым не пришлось бы десятилетиями обсуждать, с чего началась история финикийцев. В этом случае ответ был бы прост: очевидно, с прихода из пустыни кочевников - ханаанеев в 2300 году до нашей эры. Они завоевали Библ и, словно стремясь продлить свой поход, помчались вперед по пустынному морю, сев на пригодные для морских набегов суда. Сперва они бороздили лишь прибрежные воды, сделав их своей собственностью. Со временем вся акватория Средиземного моря стала им знакома; всюду появились их колонии и гавани.

Однако за минувшие полвека ученые стали смотреть по-иному на историю Финикии. Конечно, кочевники-ханаанеи, осев в Ливане, быстро смекнули, что возить кедр в Египет лучше по морю, чем по суше. На верфях Библа они научились строить пригодные для этого суда. Однако сменить повозку, запряженную быками, на корабль еще не значит стать отличными мореходами.

Даже в пору расцвета торговых отношений между Ливаном и Египтом прибрежное судоходство, связывавшее эти страны, было весьма примитивным. Так, корабли фараона Снофру передвигались с помощью весел и напоминали, скорее, большие лодки, чем настоящие морские корабли. Подобные четырехугольные суда с плоским днищем служили для передвижения по Нилу. Их корпус сколачивали из коротких планок, изготовленных из местной акации. Для лучшей остойчивости его приходилось даже оплетать крепкими канатами. Понятно, что грузоподъемность такого корабля была невысокой.

Судя по рисункам, изображавшим египетские корабли в III тысячелетии до нашей эры, выходить на них в открытое море было опаснее, чем на китайских джонках. Недаром египтяне считали море - «Йам» - алчным божеством, с которым трудно вступать в единоборство. Передвигались они лишь вдоль берега; на первых кораблях не имелось даже руля. Плавали только днем, а ночью пережидали. При малейшем ветерке тотчас приставали к берегу.

Во второй половине II тысячелетия до нашей эры судоходство все еще было каботажным. Моряки старались не упускать из виду берег. Ориентирами им служили наиболее заметные объекты, например, горный массив Джебель-Акра в северной части Леванта, достигающий почти 1800 метров в высоту. В ясную погоду он виден даже мореходам, плывущим с Кипра. Высочайшая точка этого массива - Цафон, священная гора угаритян, а также хеттов, греков и римлян. Такими же важными ориентирами были горы Финикии, Кипра и Малой Азии.

В тех случаях, когда моряки удалялись от берега, они прибегали к помощи живого «компаса» - выпускали птицу, и та в поисках пищи и воды непременно летела к суше. Подобный компас описан и в Библии: «Потом выпустил (Ной) от себя голубя, чтобы видеть, сошла ли вода с лица земли» (Быт. 8, 8). По всей видимости, голубей брали на борт корабля и древние мореплаватели Финикии.

Во II тысячелетии до нашей эры облик древнего флота заметно меняется. Важное значение имело появление массивного якоря. Такие якоря весили до полутонны. Расчеты показывают, что их использовали на кораблях, чей тоннаж достигал 200 тонн. Некоторые документы, найденные в Угарите, подтверждают, что уже в то время суда, перевозившие зерно, имели подобный тоннаж (не путать с грузоподъемностью!).

Азиатские корабли уже отваживались плавать на Кипр и даже - что гораздо опаснее - на Крит. Присутствие угаритских лодок на Кипре доказано письменными свидетельствами, и, наоборот, в угаритских текстах упоминаются кипрские суда, прибывавшие в гавани Угарита. Прибытие критских купцов в Левант доказывают найденные здесь предметы минойского происхождения, а также таблички с минойскими надписями.

Однако подобные плавания были пока чистыми авантюрами. Внезапная буря легко могла потопить корабль. Дно Средиземного моря усеяно обломками судов, затонувших в древности. Некоторые катастрофы запечатлены документально. Так, один из царей Тира извещает в письме правителя Угарита о том, что бурей разбит корабль некоего угаритского купца. После обычного приветствия следует фраза: «Крепкое судно, посланное Тобой в Египет, сокрушено бурей здесь, близ Тира». Катастрофа произошла к югу от Тира, и пострадавшие сумели добраться до Акко и даже сохранить груз.

Самым неудобным временем для мореходов был период с июля по сентябрь, когда в Средиземном море дули сильные северные ветры. Весной, с февраля по май, тоже можно было ожидать внезапных изменений погоды. Наиболее безопасными для плавания были октябрь и ноябрь, хотя и тогда путешественник мог стать жертвой шторма.

Вплоть до начала XI века до нашей эры жители Ханаана плавали вдоль берегов своей страны на кораблях, подобных египетским. Это были одномачтовые лодки с огромным четырехугольным парусом. Ей можно было придать любое положение по отношению к корпусу, что позволяло морякам ловко маневрировать. Нос и корма корабля были высоко подняты; имелось рулевое весло. Никаких продольных или поперечных связей не было; борта соединялись лишь палубным настилом. Прямо на нем купцы хранили свой груз: лес, продукты или ткани. Все щели между досками тщательно конопатили, чтобы не допустить течь.

Когда надо было перевезти в дальнюю страну папирус, канаты или какой-то другой товар, снаряжали критские, а позднее микенские суда. Лишь на Крите и в Греции умели строить корабли с килем - продольной балкой, составлявшей его основу. На таком транспорте можно было плавать и в открытом море.

На рубеже XI веке до нашей эры внезапно, словно за одну ночь, подобный флот появился у финикийцев. Для них, «хитрых гостей морей» (Гомер), открылись недоступные прежде страны - острова Эгейского моря, Пелопоннес, Сицилия, Сардиния, Испания. Что же случилось? Откуда взялись корабли?

Фирма «Баал, сыновья и Компания»

Античные авторы с трепетом и уважением описывали кипучие, многолюдные, богатые финикийские города, где можно было купить или выменять все, что душе угодно: вино и фрукты, стекло и текстиль, пурпурные одежды и папирусные свитки, медь из Кипра, серебро из Испании, олово из Британии и, конечно же, рабов и рабынь любого возраста, любой профессии. «Здесь легко осуществляется торговля, а через нее - обмен и сочетание богатств земли и моря», - писал об этом благодатном крае Помпоний Мела.

На протяжении многих веков Финикия играла ведущую роль в мировой торговле. Выгодное географическое положение позволило ее купцам активно формировать рынок того времени.

Финикийцы были прирожденными коммерсантами. «Они были посредниками по обмену всех товаров от берегов Немецкого моря, и от Испании до Малабарского берега в Индостане, - писал Теодор Моммзен. - В торговых сношениях финикияне проявили величайшее мужество, настойчивость и предприимчивость». Они с одинаковой легкостью торговали предметами как материальной, так и духовной культуры, распространяя их по всему миру, перенося «из одной страны в другую полезные открытия и изобретения» (Т. Моммзен). Они заимствовали у вавилонян искусство счета и бухгалтерии; овладели всеми искусствами и ремеслами, знакомыми жителям Передней Азии- сирийцам, хеттам; они учились у египтян и критян, и они же создали первый популярный у всех народов ойкумены алфавит. Вся наша культура зиждиться на двух с половиной десятках букв, ловко сбытых финикийскими продавцами ноу-хау. Вот он, рекорд коммерции, который не превзойти: три тысячи лет как не бывало, а товар до сих пор в ходу, как новехонький. Разве что буквами теперь пестрят не полоски папируса, а экраны дисплеев.

«Народы моря» многому научили жителей Финикии: строить морские корабли, военные и торговые, открыли им секрет выплавки железа и, может быть, тайну окрашивания тканей пурпуром, известную уже жителям Угарита. Так образовался начальный капитал фирмы «Баал, сыновья и С». Главные поставщики, главные партнеры Египта стали создателями крупнейшей торговой компании мира.

Все начиналось очень скромно. Корабли отплывали из гавани Тира или Сидона, останавливались в чужеземном порту или у берега неведомой бухты. С палубы корабля сходили странные люди, казавшиеся простым селянам какими-то сверхъестественными существами. Мало кто знал, откуда приплыли эти гости и как их положено встречать. Их появление пугало и привлекало.

Затем, бахвалясь или смиряясь для видимости, купцы предлагали свой товар, а сами пристально высматривали все, что можно приобрести в этой незнакомой стране, и лучшее стремились получить, выменивая ли на свои товары или просто отнимая, а затем уносясь вдаль на своем быстроходном корабле.

По словам Геродота, финикийцы прослыли в Элладе похитителями детей, поскольку часто стремились залучить к себе на корабль мускулистых мальчиков-подростков и красивых девочек, которых затем продавали другой стране в рабство. Так, свинопас Евмей, один из рабов Одиссея на Итаке, в детстве был похищен из царского дворца. Его, глупого мальчишку, одна из рабынь привела в прекрасную гавань, где находился корабль быстроходный мужей финикийских. Сели они в свой корабль и поплыли дорогою влажной, Нас захвативши.

(«Одиссея», XV, 472-475; пер. В.В. Вересаева)

Мимоходом Гомер дает самые нелестные характеристики финикийским купцам. Мелькают фразы: «обманщик коварный», «злой кознодей»...

Геродот в своей «Истории» рассказал о дочери аргосского царя Ио, которую финикийцы похитили «на пятый или шестой день, когда они распродались почти целиком». Ио «стояла на корме и покупала товары». Набросившись на царевну, купцы втолкнули ее на корабль и, захватив других стоящих здесь женщин, «поторопились отплыть в Египет».

Много подобных историй рассказывали о финикийцах, хотя со временем, не желая портить отношений со своими торговыми партнерами, они стали избегать дерзких похищений, предпочитая легально отнимать сокровища у своих покупателей.

Так, постепенно финикийцы стали торговать по неким правилам. Их суда, груженные всевозможными ценностями, приставали у чужого берега. Сойдя с корабля, финикийцы раскладывали свой товар. «Затем, - писал Геродот, - они возвращались на свои корабли и разжигали сильно дымивший огонь. Когда местные жители видели дым, то шли к морю. Затем напротив товара клали золото и опять удалялись». Тогда финикийцы вновь спускались с корабля и смотрели, сколько золота им положено. Если достаточно, то брали золото себе, оставляя товар. Если же плата казалась им несоразмерной, вновь укрывались на корабле и ждали, пока им не принесут больше.

Так, из предложения, ответа, нового предложения постепенно рождалось понимание. Жесты, междометия, мимика- все было кстати, все годилось, чтобы наладить отношения с новыми клиентами. Поневоле приходилось быть честным, чтобы не испортить отношения с самого начала. С удивлением Геродот рассказывал, как старались порядочно вести себя во время таких сделок и покупатели, и продавцы: «Ни один не чинит другому ущерба, ведь сами они (продавцы) не касались золота, пока им не казалось, что оно соответствует цене товаров, а те (покупатели) не касались товаров прежде, чем у них не забирали золото».

Конечно, и при такой торговле можно было просчитаться, как ошибаются и в наши дни: то цена товара оказывалась завышенной, то в самих изделиях потом изыскивался изъян. Однако такое случалось нечасто, иначе в следующий раз им не пришлось бы рассчитывать здесь на радушный прием. Все же в основе торговли в любые времена лежало доверие друг к другу, возможно, оно было предпосылкой успеха предприимчивых финикийцев.

Порой их корабли, груженные «мелочью всякой», по полгода, с осени до весны, проводили в чужой гавани, неспешно распродавая товары. Длительная стоянка способствовала привлечению покупателей даже из мест, удаленных от моря. Нередко финикийцы основывали здесь постоянное поселение. Со временем сюда приезжали ремесленники, которым непременно находилась работа. Так, на далеких берегах Средиземного моря появлялась очередная колония финикиян. В иноземных приморских городах такая колония играла поначалу роль торговой конторы. Вокруг нее вырастал целый финикийский квартал. Если же она создавалась на необжитом месте, - на пустынном берегу, на ничейной земле, - то быстро превращалась в город. Финикийцы составляли лишь часть его населения, но непременно входили в правящую верхушку.

Впрочем, финикийскую колонизацию нельзя уподоблять европейской колониальной политике нового времени. Прибыв в чужую страну, финикийцы захватывали лишь клочки прибрежной земли и не думали об аннексии всей окрестной страны. «Действовали они повсюду как купцы, а не как колонизаторы, - подчеркивал Теодор Моммзен. - Если нельзя было вести выгодный торг без борьбы, финикияне уступали и отыскивали себе новые рынки, так они дали постепенно вытеснить себя из Египта, Греции, Италии».

Однако подобные уступки финикийцы старались немедленно превратить в новые триумфы. Купцы при полной поддержке властей постоянно расширяли рынки сбыта, создавая все новые колонии и навязывая туземцам свои товары. С особым рвением они старались торговать в тех областях, где даже стеклянная бусина считалась сокровищем, - в странах, населенных дикими племенами. Впоследствии подобной практики долго придерживались карфагеняне. Так что финикийцы - и западные, и восточные - были мастерами иметь дело с отсталыми народами, стоявшими на низкой ступени развития. Для подобной торговли не требовалось денег. Да и откуда деньги могли оказаться у дикарей?

В качестве платежного средства долгое время применялись драгоценные металлы, принимаемые на вес, например кусковое серебро. Лишь в VII веке до нашей эры жители Средиземноморья стали использовать монеты. Это облегчало денежные расчеты, ведь монеты - в отличие от кусков металла - не требовалось взвешивать.

В середине первого тысячелетия до нашей эры финикийские города один за другим начали чеканить свои собственные серебряные, а потом и бронзовые деньги. Первыми наладили монетное дело Сидон, Тир, Арвад и Библ. В эллинистическую эпоху их стали чеканить и в других финикийских городах. Карфаген наладил выпуск собственных монет в конце V века до нашей эры, когда понадобилось платить деньги наемникам.

Берясь чеканить монеты, тот или иной город обязывался гарантировать их определенный вес и содержание серебра в них. Однако к этим новинкам поначалу относились настороженно: монеты взвешивали повторно и проверяли точное содержание серебра. И все же появление их сильно облегчало товарное сообщение. Впрочем, натуральный обмен также сохранялся, причем для его упрощения выражали стоимость товара в денежном эквиваленте, но платили за него не деньгами, а другими товарами.

Какими? Что финикийцы везли в другие страны? Желанную египтянам древесину кедра? - Лес опасались везти даже на соседний Кипр, не говоря уже о Греции или Италии, потому что тяжелые, груженные деревом корабли неуверенно чувствовали себя в открытом море. Финикийские корабли, как и галеры раннего средневековья, могли перевозить в лучшем случае до десяти-двадцати тонн груза, а обычно везли даже меньше. Поэтому не было смысла пускаться в многодневное плавание, чтобы доставить, например, к берегам Греции несколько стволов кедра. В далекие страны везли другие товары, более дорогие в пересчете на вес.

Обратим внимание на то, что продукты питания и скот доставляли в Финикию из соседних стран, а значит везли их в основном по суше. Так, из Израиля и Иудеи привозили пшеницу, мед, оливковое масло и бальзам. Из Сирийской степи арабы пригоняли в Тир стада овец и коз.

Мимо финикийских городов Библ, Беруту, Сидон, Сарепту, Тир и Акко издавна пролегала приморская дорога, по которой из Египта в Месопотамию и обратно шли торговые караваны. Товары перевозили сперва на ослах, а примерно со второй половины II тысячелетия - на верблюдах. Вьючных животных предоставляли купцам племена, жившие в степных и пустынных районах Передней Азии. Сухопутная торговля была не безопасным занятием. Купцы всегда могли подвергнуться нападению, лишиться своих товаров, а возможно, и жизни. Не спасало и покровительство могущественных царей. Вдобавок караванная торговля сулила не так много прибыли, поскольку на дорогах Передней Азии издавна существовала целая система поборов.

Поэтому купцы уделяли особое внимание морской торговле. Ценные товары старались везти по морю; их было выгодно доставлять даже в небольшом количестве. Это позволяло обходить существовавшие тогда границы, где исстари пытались наложить руку на провозимые товары или хотя бы собирать с них пошлину, часто непомерную.

Так главными торговыми партнерами финикийцев стали прибрежные города и области Средиземноморья - особенно западная часть этого региона, в то время «первозданно дикая» земля. «Заморская торговля, - пишет К.-Х. Бернхардт, - была подлинным источником богатства финикийских городов-государств». В книгах библейских пророков не раз говорится об этом:

«Когда приходили с морей товары твои, ты насыщал многие народы; множеством богатства твоего и торговлею твоею обогащал царей земли» (Иез. 27, 33).

«Ты сделался богатым и весьма славным среди морей» (Иез. 27, 25).

«Кто определил это Тиру, который раздавал венцы, которого купцы были князья, торговцы - знаменитости земли?» (Ис. 23, 8).

На рубеже I тысячелетия до нашей эры изменился не только маршрут торговых перевозок, но и ассортимент предлагаемых товаров. Дерево, например, Иезекииль упоминает лишь мимоходом. Многие другие товары,- например, те, которые привозил в Библ Ун-Амон: папирус, бычьи шкуры, чечевица, канаты, - вообще не присутствуют в этом списке, хотя тот же египетский папирус пользовался спросом вплоть до V века нашей эры, когда «войны и разбои на Средиземном море порвали связь... с Египтом, откуда торговля античности черпала папирус для своих писаний» (О.А. Добиаш-Рождественская).

Зато важное место в финикийском товарообороте занимала теперь торговля металлами. Медь привозили в Финикию из Кипра и глубинных районов Передней Азии; олово- из Испании; серебро - из Малой Азии и Эфиопии; золото - тоже из Эфиопии. А вот торговля железом не достигала такого же размаха, как торговля оловом или бронзой. Ведь руды железа не такая уж редкость в горных районах Передней Азии. Поэтому центры добычи железной руды становились и центрами ее обработки. В целом же потребность в металлах- особенно в олове - была очень велика, и потому, когда финикийцы узнавали о месторождениях, находившихся далеко на западе, они отправлялись на их поиски.

Впрочем, финикийцы занимались не только перепродажей товаров и дешевого сырья, но и сами наладили производство предметов первой необходимости. В финикийских городах стремительно развивались такие ремесла как металлообработка, стеклоделие, ткачество. Финикийские мастера чутко приспосабливались к требованиям рынка. Поэтому они, например, не только изготавливали дорогие качественные пурпурные одежды для состоятельных покупателей, но и выпускали дешевые поделки, которые охотно брали небогатые модники.

Так, города Финикии превратились в промышленные центры, где в большом количестве изготавливали продукцию на экспорт. Они играли важную роль и в посреднической торговле. Здесь купцы, прибывшие с Востока, запасались товарами, привезенными с Запада. Некоторые из этих товаров обнаружены при раскопках в Месопотамии или упоминаются в клинописных текстах.

Среди предметов торговли следует вспомнить еще рыбу. Рыболовство было одним из основных занятий жителей финикийского побережья (кстати, еще в каменном веке население степных районов Сирии покупало рыбу у жителей побережья). Пойманный улов продавался не только в городах Финикии, но и, например, в Иерусалиме и Дамаске. Ведь вяленая рыба была одним из основных продуктов питания бедняков. Из нее также приготавливали маринады и пряные соусы, пользовавшиеся спросом. Необходимую при этом соль получали путем выпаривания морской воды в специально оборудованных «соляных садках». Этот способ применяется порой еще и теперь.

Современные историки считают Книгу пророка Иезекииля одним из важнейших документов по истории финикийской экономики. Особый интерес у специалистов давно вызывают загадочная фраза о «многих островах», откуда везут слоновую кость и эбеновое дерево. Возможно, что речь идет об Индии и островах Индийского океана. В таком случае купцы финикийского города Тира контролировали торговлю не только в Средиземном море, но и в Индийском океане.

Впрочем, в описании финикийской торговли мы забежали немного вперед и увидели Финикию на вершине могущества, Финикию- владычицу морей. Теперь же вернемся в то время, когда только начиналось процветание финикийских купцов.

В эпоху царя Соломона финикийцы фактически владели портом Акаба на побережье Красного моря. Этот порт был для них воротами на Восток: отсюда они могли совершать плавания в страны, лежавшие на берегу Индийского океана. Но раскопки в районе порта Акаба поначалу озадачили.

В 1939 году американский археолог Нельсон Глюк решил найти подтверждение одному из библейских стихов: «Царь Соломон также сделал корабль в Ецион-Гавере, что при Елафе, на берегу Чермного моря, в земле Идумейской» (3 Цар. 9, 26). Именно на этом корабле было совершено плавание в страну Офир. Археолог отправился из Иерусалима в пустыню Негев, ведь Идумейской землей называлась местность к югу от Мертвого моря, покоренная царем Давидом. «И поставил он охранные войска в Идумее,.. и все Идумеяне были рабами Давиду» (2 Цар. 8,14). Елаф, лежащий на берегу Красного (Чермного) моря, сразу же заставляет вспомнить израильский портовый город Эйлат. Очевидно, где-то поблизости находился и ЕционТавер (ЭционТебер), верфь царя Соломона. По соседству с Эйлатом лежит уже упомянутый портовый город - Акаба.

На расположенном поблизости холме Телль-Хелейфе американский археолог и начал свои раскопки. Он надеялся найти здесь остатки древней верфи, судовое оборудование или обломки кораблей. Однако, к своему удивлению, обнаружил медные орудия, литейные формы, шлаки руды и, наконец, нашел поразительно большую плавильную печь. Очевидно, здесь выплавляли медь - металл, о котором мало что говорится в Библии. Так Нельсон Глюк открыл вовсе не то, что задумал искать.

Как объяснить находки? В Библии нигде не было сказано, что в городе Ецион-Гавер выплавляли медь. Раскопки продолжились, и вскоре из-под земли показались массивные ворота. Они были частью городских крепостных сооружений. Судя по всему, Глюк и его коллеги раскопали «в земле Идумейской» древний город, «лежавший при Елафе (Эйлате)». Как показали раскопки, он был окружен мощной оборонительной стеной толщиной до 2,5-3, а в некоторых местах и до 4 метров. Ее высота, по мнению Глюка, достигала почти 8 метров. На южной стороне стены находились главные городские ворота. Они были обращены к морю. Возможно, предполагает Н.Я. Мерперт, столь мощное укрепление, датируемое X веком до нашей эры, было возведено, чтобы охранять товары, доставляемые торговыми судами из стран, богатых золотом, серебром, слоновой костью. «Здесь же могли строиться корабли Соломона, что засвидетельствовано Ветхим Заветом».

Этот город, Эцион-Гебер, существовавший в X-V веках до нашей эры, был не только крупным портом, но и важным промышленным центром. В его окрестности находились богатейшие залежи меди. Ее добыча началась, видимо, уже в конце II тысячелетия до нашей эры. В Эцион-Гебере выплавляли медь и изготавливали из нее различную продукцию. В запальчивости Глюк объявил, что мы имеем дело с «Питсбургом Древней Палестины» (в середине XX века Питсбург был одним из центров американской металлургии).

Правители Израильско-Иудейского царства длительное время стремились захватить и удержать район Акабы и Эйлата, ведь здесь также находилась естественная гавань, открывавшая доступ к Красному морю.

Особые меры были приняты для обороны подступов к региону.

Конечно, результаты раскопок выглядели сенсационно. Финикийцы не только пускались в плавания вместе с израильтянами, направляясь в Аравию, Восточную Африку или Индию, но и строили вместе с ними «совместные предприятия»,- например, один из крупнейших медеплавильных заводов Древнего Востока. Здесь уж точно без них не обошлось, ведь сами израильтяне без помощи финикийцев не могли в то время справиться с решением такой технически сложной задачи.

Медные рудники манили финикийцев. Жители Тира и Сидона в поисках меди открыли для себя Кипр и далекую Испанию. Разве могли их купцы не отправиться в Эцион-Гебер?

В Библии, правда, мало что говорится об Эйлате и Акабе. Дело в том, что эти города лежали далеко от Иерусалима и особенно от Вавилона, где были заново переработаны древнееврейские исторические книги . Чем-то нереальным, сказочным казались «пленникам Вавилона» и Ецион-Гавер, и город Елаф. Кто слышал о них- об этих миражах, блеснувших на краю пустыни Негев, у самого Чермного моря?

Сама же история, пересказываемая этими безвестными писцами, все больше расцвечивалась сказочными подробностями. И отрок-пастух выходил на бой с великаном, «вооруженным тяжелейшим оружием» (И.Ш. Шифман). И царь Соломон любил чужестранных женщин, и семьсот жен склоняли сердце его к иным богам. И бежал по волнам корабль Фарсисский, все дальше улетая от призрачного ЕционТавера, который меньше всего походил на сказочный город, ибо и рудники, и плавильные печи, где лилась медь, - это самая настоящая грубая реальность.

При раскопках Нельсон Глюк обнаружил гигантские тигли, вмещавшие почти пять кубических метров руды, а также участки, где добывали медную и железную руду. По его словам, древний промышленный город был обустроен на редкость правильно, «с поразительным архитектоническим и техническим искусством». Все здесь выдавало гений финикийских инженеров и зодчих. Строго держась плана и вымеряя каждый участок земли, они возводили город, который вскоре заселили толпы рабочих, нанятые Соломоном.

Палило солнце; ярко светились камни; обжигал воздух. Прилетая из пустыни, ветер приносил песок и хлестал потные тела людей. Еще тяжелее было тем, кто стоял у печи. Оттуда навстречу солнечному огню вырывались языки пламени, и рабы, отливавшие медь, были словно размягченный кусок металла, брошенный между молотом и наковальней.

Что было с добытой здесь медью? Часть ее отвозили в Иерусалим, но в основном обрабатывали на месте - в Эцион-Гебере. Возможно, из нее ковали различные орудия и сосуды и отправляли их в страну Офир, где меняли этот товар на золото и серебро, слоновую кость и ценные сорта древесины, шкуры пантер и благовония. Перевозить медь было легко, и она приносила сказочную прибыль.

Летел, бежал финикийский корабль в страну Офир, и цари соседних стран готовы были платить огромные деньги за редкостные товары, вывозимые оттуда. Как сообщает один из документов того времени, месопотамские халдеи тратили в год на благовония до 10 тысяч талантов серебра- невероятная сумма, немало обогащавшая финикийских купцов. «Фарсисский корабль» (3 Цар. 10,22) - так в Библии назван корабль, плававший в страну Офир, - привозил так много серебра, что сделалось оно в Иерусалиме «равноценным с простыми камнями» (3 Цар. 10, 27).

Впрочем, немало было и проблем. Одна лишь перевозка дерева для строительства кораблей требовала огромных усилий. До римского владычества в этом краю вообще не было ни одной сносной дороги. Стволы деревьев и доски перевозили на верблюдах.

Верблюдов, наряду с ослами и вместо них, стали использовать для перевозки тяжестей лишь в конце II тысячелетия до нашей эры. Это помогло сократить время, проводимое караванами в пути, и проложить новые маршруты, например в пустынной местности, где оазисы разделяло большое расстояние. Благодаря верблюдам финикийские города заметно расширили сухопутную торговлю с Южной Месопотамией и Южной Аравией. Ведь после высыхания аравийских степей вплоть до времени одомашнивания верблюда не было постоянно действующего пути из Финикии в Южную Аравию.

Верблюд отличался выдающимися качествами: он мог за один раз выпить более 130 литров воды, а потом обходиться без нее в течение пяти дней летом, а зимой, когда трава сочная, и вовсе до 25 дней. Вьючные верблюды могли перевозить до 400 килограммов груза, преодолевая ежедневно до полусотни километров. Так, хороший вьючный верблюд выдерживал два кедровых бревна длиной 3 метра и диаметром 15 сантиметров. Еще и сегодня в Ливане можно увидеть одногорбого верблюда, перевозящего лесоматериалы.

Но вопросы остаются. Каким образом финикийцы перевозили в эту гавань и вовсе громадные стволы кедра, из которых изготавливали киль кораблей, ведь их длина превышала 20 метров? Быть может, они нагружали такой ствол сразу на несколько верблюдов, связав их друг с другом? Или клали его на повозку, запряженную волами? Библейские историки были плохими инженерами; они не удосужились сообщить о том, как решались эти технические проблемы. Нам остается лишь верить в то, что финикийцы, умевшие строить города посреди моря и добывать пресную воду с морского дна, придумали и здесь что-то особенное.

Лишь в пору правления царя Соломона финикийцы могли распоряжаться гаванью ЭционТебер, но еще при его жизни она была утрачена из-за восстания эдомитян («идумеян»). Лишенные доступа в Красное море, финикийцы прекратили плавания в страну Офир.

Этот древний отважный народ торговцев и мореходов стяжал в истории славу первого «глобализатора». Финикийцы изобрели алфавит, легший в основу письменности большинства современных народов, усовершенствовали корабли и обогнули Африку, связав торговыми путями весь известный в ту эпоху обитаемый мир. Есть версия, что они даже плавали в Америку. Стремление к прогрессу сочеталось у финикийцев с самым ужасным варварством: они приносили в жертву богам пленников, а в особо важных случаях - собственных детей.

Финикийцы - одна из самых загадочных и влиятельных цивилизаций 11-1 тысячелетий до нашей эры. Она занимала небольшой (всего около 200 километров) участок восточного побережья Средиземного моря на территории современных Ливана и Сирии. Политически Финикия никогда не была мощной империей - она представляла собой ряд городов-государств, во главе каждого из которых стояли правитель и совет знати. Наиболее крупные города-государства финикийцев - Тир, Сидон (нынешняя Сайда), Библ, Арвад, а самым знаменитым считается Карфаген, основанный финикийскими переселенцами на территории современного Туниса в Северо-Западной Африке.

Финикийцы называли свою землю «Ханаан», то есть «страна пурпура», а себя именовали ханаанеями. Под этим именем они часто упоминаются в Библии. Дело в том, что у морского побережья в районе Тира обитали колонии моллюсков багрянок, из раковин которых ханаанеи научились извлекать драгоценный краситель пурпур. Финикийцами этот народ назвали греки (от слова «фойникес» - смуглые, красные). По всей видимости, это тоже было связано с пурпуром или с внешний обликом ближневосточных пришельцев.

Влияние Финикии в Древнем мире обусловлено не политическим, а экономическим могуществом. Самыми доходными статьями финикийской экономики считались добыча пурпуроносных моллюсков и изготовление тканей всех оттенков от багряного до фиолетового. Финикийцы в совершенстве владели технологиями крашения: тирские ткани не линяли при стирке, не выгорали на солнце, их можно было носить годами и даже десятилетиями. Пурпурные шелка и шерсть стоили целое состояние, поэтому их могли позволить себе лишь правители и высшая аристократия. В Византии императоров называли «порфирородными», то есть рожденными в пурпуре. Открытый финикийцами секрет окрашивания тканей натуральным пурпуром был утерян при падении Константинополя в 1453 г. и полностью восстановлен учеными-химиками лишь в конце XX века.

Природа Финикии не давала людям шансов расслабиться. Узкие полоски пригодной для обработки земли чередовались здесь с отвесными горными хребтами, подступающими прямо к морю. Финикийцы ловили рыбу, выращивали плодовые деревья, виноград, но для полноценного сельского хозяйства земли катастрофически не хватало. Зерно, хлеб всегда были предметами ввоза из других регионов. Географическая раздробленность привела к политической разобщенности отдельных городов. Из-за сложного рельефа невозможно было построить ирригационные сооружения, а ведь необходимость поддержания единой системы орошения полей часто была главным сплачивающим фактором государств Древнего мира. Нормальные дороги между финикийскими городами смогли проложить лишь во времена римского владычества.

Зато удобные защищенные бухты позволяли наладить морскую торговлю, обеспечившую финикийцам колоссальные доходы. Ханаан находился на самом оживленном перекрестке торговых путей Древнего мира: Крит, Микенская Греция везли свои товары с запада, Египет и государства Африки - с юга, Месопотамия (междуречье Тигра и Евфрата) и Индия - с востока. Из-за естественных преград врагам было сложно напасть на гавани врасплох со стороны суши, а с моря стояли боеспособные финикийские корабли. Однако завоеватели - египтяне, хетты, ассирийцы, греки, римляне всегда тянулись к богатствам финикийцев.

Лишенные собственных государственных амбиций, те соглашались мириться с иноземным владычеством, лишь бы оно не мешало их торговым операциям. Они уступали политические права на свою скудную землю, но приобрели взамен безраздельную власть над могучей и неукротимой стихией - морем. Занимаясь рыболовством, финикийцы постепенно совершенствовали конструкцию и ходовые качества своих судов. Для этого на их территории имелся великолепный строительный материал - ливанский кедр.

Первые суда финикийского типа относятся примерно к 1500 г. до н.э., однако прорывом в кораблестроении считается XII век до н.э., когда в Восточном Средиземноморье появились загадочные «народы моря». После знакомства с их технологиями финикийцы стали строить корабли с килем, а не с плоским дном. Это существенно увеличило скорость передвижения. Длина финикийского торгового судна достигала 30 метров. Мачта была оснащена двумя горизонтальными реями и несла прямой парус, традиционно использовавшийся еще на египетских кораблях. Финикийский парус был пурпурного цвета. Экипаж насчитывал 20-30 человек. Гребцы занимали места вдоль двух бортов, на корме крепились два мощных весла для поворота судна, а к носовому штевню - огромная керамическая емкость для пресной воды. Хвост корабля вздымался вверх и загибался внутрь, как хвост скорпиона. На носу, выше уровня воды, располагался острый обитый медью таран. С двух сторон от носового штевня финикийцы рисовали на своих судах синие глаза - это было «всевидящее око», первый морской оберег.

На этих кораблях финикийцы смело бороздили моря. До них египетские мореходы плавали только вдоль берега, останавливаясь на ночь и пережидая в бухтах малейший ветерок. Египтяне ориентировались по самым высоким горным вершинам. Если случалось потерять из виду берег, они выпускали голубей, которых специально брали на корабли, чтобы птицы летели в поисках корма, указывая путь к земле. Финикийцы научились ориентироваться по звездам и знали Средиземное море как свои пять пальцев. Для торговых нужд они основали колонии на Кипре, Мальте, Сицилии, Корсике и даже на испанском побережье Атлантического океана (Гадес, ныне Кадис).

Особенно много финикийских колоний было в Северной Африке. Главную из них, Карфаген, основала в 825 г. до н.э. некая царевна Элисса, бежавшая из Тира после дворцового переворота. В «Энеиде» Вергилия она фигурирует как хитроумная Дидона, возлюбленная Героя Энея. Прибыв к тунисскому вождю, она попросила у него столько земли, сколько сможет покрыть бычья шкура. Вождь согласился, и тогда Дидона разрезала шкуру на такие узкие полоски, что они покрыли целый холм. Так возник Карфаген, который римляне считали гнездом коварства и обмана. В поисках новых рынков сбыта карфагеняне совершили ряд географических открытий.

Ганнон в VI веке до н.э. возглавил экспедицию вдоль западного побережья Африки, где видел бегемотов, «волосатых людей» (горилл), «огненные колесницы богов» (действующие вулканы). Гимилькон достиг «застывшего моря», то есть Арктики, и побывал в Саргассовом море, описав его как «странный водоем, где царит вечный мрак и водоросли препятствуют движению кораблей».

Финикийцы усовершенствовали кредитно-банковское дело, использовали в качестве средства расчетов слитки серебра, золота, меди, чеканные монеты и кожаные «векселя». Главное открытие финикийцев I алфавит - также было связано с торговыми нуждами. Необходимость вести учет товаров и фиксировать сделки заставила этих предприимчивых коммерсантов искать самый простой вид письменности. Звуковое письмо оказалось проще египетских иероглифов и удобнее клинописи на глиняных табличках.

Финикийский алфавит состоял из 22 знаков обозначающих только согласные звуки. Первый знак назвался «алеф» (бык), второй - «бет» (дом). Писали фини кийцы справа налево. Эту особенность, как и отсутствие гласных, унаследовали от них еврейская, арамейская и арабская системы письменности. Греки усовершенствовали изобретение финикийцев, добавив гласные буквы и развернув строку слева направо. На основе греческого алфавита были созданы латинский, славянский, грузинский и армянский. Финикийцы распространили по всему Средиземноморью легкий и удобный материал для письма - папирус. Недаром греческое слово «библион» (книга) произошло от названия финикийского города Библ.

Несмотря на бесчисленные открытия и изобретения, которыми финикийцы обогатили человечество, репутация у этого народа была скорее дурная, чем хорошая. Современники считали их самыми ушлыми и бессовестными мошенниками, маниакальными дельцами и авантюристами, не останавливающимися ни перед чем в погоне за прибылью.

Цицерон дал финикийцам эпитет «наиковарнейшего» народа. Геродот писал, что они похитили Ио, дочь аргосского царя и возлюбленную Зевса, грубо втолкнув ее в трюм, когда она вместе с другими девушками разглядывала товары. Финикийцы активно промышляли работорговлей. Но, пожалуй, самой негативной чертой была кровожадность их богов. В основание башен и ворот новых городов финикийцы закапывали младенцев, а перед решающими битвами массово приносили в жертву верховному богу Баалу малолетних детей. Так, во время осады Карфагена войсками сиракузского тирана Агафокла городской совет выбрал двести знатных семей которые должны были пожертвовать Баалу шестимесячных мальчиков.

Еще триста детей горожане отдали на заклание добровольно. Тогда Карфаген выстоял. Однако римляне считали своим долгом уничтожить порочный город и не успокоились, пока в 146 г. до н.э. не сравняли его с землей. Место, где был Карфаген, победители засыпали солью в знак проклятия, чтобы на нем ничего не росло.

Другие города финикийцев также постепенно зачахли, обширные кедровые леса были вырублены. В 350 г. до н.э. персидский царь Артаксеркс III разрушил Сидон, перебив всех его жителей, а в 332 г. до н.э. Александр Македонский сделал то же самое с Тиром. Еще несколько веков потомки отважных финикийских купцов и мореходов сохраняли собственные язык и культуру, но после арабского завоевания Восточного Средиземноморья окончательно их утратили.

Финикия – небольшое государство, которое в настоящее время живет лишь на страницах исторических трудов. Зародившись в восточной части средиземноморского побережья как несколько отдельных поселений примерно в V тысячелетии до нашей эры, Финикия смогла просуществовать на протяжении более четырех тысячелетий, внеся при этом богатейший вклад в культурное наследие человечества.

Государство Финикия: происхождение названия

Первыми о Финикии упоминают древние греки, в частности, название древнего государства встречается в гомеровской « ». К тому же именно древним грекам принадлежит несколько версий происхождения его названия. Итак, кто такие финикийцы с точки зрения этимологии:

  1. Люди в пурпурных одеждах. Слово φοινως переводится с греческого как «пурпур». Краски именно такого цвета благодаря специфическому окрасу местных моллюсков изобрели финикийцы.
  2. Жители Средиземноморья, поклоняющиеся божественной птице Феникс. Еще одно греческое слово Фοϊνιξ означает «страна Феникса». Финикийцы, будучи язычниками, поклонялись этому божеству.
  3. Строители кораблей. Так называли обитателей Финикии египтяне. Ведь кораблестроением финикийцы владели в совершенстве.

Древнее государство Финикия: начало

Точные границы древнего государства Финикия определить довольно сложно: мнения на этот счет у географов в разные времена были противоречивы, к тому же границы по мере развития государства и в зависимости от политической обстановки постоянно менялись. Единственное, в чем сходятся во мнении все ученые – Финикия занимала территорию между Месопотамией и Египтом, где сейчас частично располагаются современные Израиль и Сирия.

Историки утверждают, что финикийский народ образовался в результате слияния местных обитателей этих земель и мигрантов из соседних территорий. В Библии эти люди называются хананеями.

У Финикии было довольно специфическое географическое положение, что и позволило ей из разрозненных поселений трансформироваться в одну из мощных держав своего времени. Исторически древним финикийцам досталась узкая скалистая полоска суши на побережье Средиземного моря. Плодородные земли были в крайнем дефиците, поэтому, чтобы выживать и развиваться, людям пришлось осваивать морские территории, с чем они справлялись более чем успешно.


Торговля и мореплавание как основа развития финикийского государства

Торговля и мореплавание – вот благодаря чему состоялась как государство. У местных жителей, вынужденных существовать на ограниченном скалами и совсем не плодородном участке суши, фактически не было другого выхода. Благодаря расширению границ, освоению торговых путей, налаживанию торговых связей, Финикия начала оформляться как самостоятельная государственная единица примерно во II тысячелетии до нашей эры. Там, где располагались рыбацкие деревушки, стали появляться большие города — Угарит, Арвад, Тир, Библ, Сидон.

Благодаря многочисленным военным походам финикийцы осваивали и новые территории. Так, в IX веке до нашей эры в северной части Африки финикийцами был основан – государство с одноименной столицей, которое впоследствии стало одним из сильнейших имперских образований. В целом финикийцы сумели исследовать все Средиземноморье, они даже вышли в Атлантику и Красное море. Некоторые историки полагают, что им удалось добраться и до американского континента.


Вклад финикийцев в развитие человеческой цивилизации

По запросу «древняя финикия википедия» можно узнать о том, какую роль сыграли финикийцы в развитии человечества. Благодаря этим древним людям сегодня мир знаком с алфавитным письмом и основами маркетинга, производством цветного стекла и мыла, многоэтажным строительством и искусством окрашивания одежды.


Финикийцы являются одной из наиболее влиятельных и наименее понятных древних цивилизаций. Между 1550 - 300 годами до н.э. они доминировали в Средиземноморье. Они изобрели алфавит, которым люди пользуются до сих пор, и основали первые города в Западной Европе. Но при этом у них никогда не было единого государства, а только независимые города-государства, связанные общей культурой. Первоначально выйдя из современного Ливана и Сирии, финикийцы основали колонии по всему Средиземноморью. Именно они основали Карфаген, который угрожал самому существованию Римской империи.

1. Финикийская кровь


Финикийская цивилизации давным давно исчезла и была забыта, но генетическое наследие этих древних моряков живет и сегодня. Крис Тайлер Смит из National Geographic проверил ДНК 1330 мужчин в бывших местах финикийских поселений (Сирия, Палестина, Тунис, Кипр и Марокко). Анализ их Y-хромосомы выявил, что по меньшей мере 6 процентов генома современного мужского населения этих мест - финикийские.

2. Изобретатели алфавита


Финикийцы разработали основу для современного алфавита в XVI веке до нашей эры. К 3000 г. до н.э., египтяне и шумеры изобрели сложные символические системы письма. Финикийские купцы были вдохновлены этими ранними попытками отображения речи посредством символов и захотели разработать версию письма, которая была бы проще в освоении и использовании. Эти торговцы обнаружили, что слова состоят из небольшого числа повторяющихся звуков, и эти звуки могут быть представлены только 22 символами, расположенными в различных комбинациях.

Хотя финикийский язык содержит гласные звуки, в их системе письма их убрали. Сегодня подобное отсутствие гласных звуков до сих пор можно найти в иврите и арамейском, оба из которых находились под сильным влиянием финикийского алфавита. К VIII веку до н.э. греки переняли финикийскую систему и добавили гласные. Римляне также использовали финикийский алфавит и развили его до практически современной версии латинского алфавита.

3. Жертвоприношения детей


Многое из того, что сегодня известно о финикийцах, на самом деле было почерпнуто из исторических записей их врагов. Одним из наиболее устойчивых фактов, который использовался в антифиникийской пропаганде, было то, что они практиковали жертвоприношения детей. Жозефина Куинн из Оксфорда утверждает, что за этими мрачными мифами действительно скрывается правда. Для того, чтобы снискать божественную милость, финикийцы приносили в жертву младенцев, кремировали их и хоронили их с дарами богам и соответствующими ритуальными надписями на специальных кладбищах.

Жертвы детей на самом деле не были распространенными и использовались только элитой общества из-за высокой стоимости кремации. Археологи обнаружили могилы принесенных в жертву детей вокруг Карфагена в современном Тунисе и других финикийских колоний в Сардинии и Сицилии. В них погребены урны с тщательно сожженными крошечными телами.

4. Финикийский пурпур


Пурпур представляет собой краситель, который добывался из моллюсков иглянок. Впервые он появился в финикийском городе Тир. Трудность изготовления красителя, насыщенный оттенок и устойчивость к выцветанию сделал его желанным и дорогим товаром. Финикийцы благодаря пурпуру заработали известность по всему миру и нажили огромное богатство, поскольку этот краситель ценился больше, чем золото идентичного веса. Он стал популярным в Карфагене, откуда он в свою очередь распространился на Рим.

Римляне приняли закон, запрещающий всем, кроме элиты Империи носить одежды пурпурного цвета. В итоге, пурпурная одежда стала считаться признаком власти. Даже для сенаторов было большим успехом получить разрешение на ношение пурпурной полоски на своей тоге. Торговля пурпуром закончилась в 1204 году после разграбления Константинополя.

5. Мореходы


Согласно преданиям, финикийцы достигли Британии, оплыли вокруг южной оконечности Африки и добрались до Нового Света за тысячи лет до Колумба. Британский 52-летний искатель приключений Филип Бил решил выяснить, были ли подобные длительные плавания возможными на древних финикийских судах. Исследователь нанял археологов и судостроителей для проектирования и строительства финикийского 20-метрового 50-тонного судна на основе найденного древнего затонувшего судна в западной части Средиземного моря.

Филип Бил отправился в путешествие с острова Арвад у берегов Сирии. Он прошел через Суэцкий канал в Красное море, проплыл вдоль восточного побережья Африки и обогнул мыс Доброй Надежды. После этого он прошел на корабле вдоль западного побережья Африки, вошел в Гибралтарский пролив и вернулся в Сирию. Шестимесячная экспедиция стоимостью свыше £ 250 000 стерлингов, в ходе которой было пройдено 32 000 километров, доказала, что финикийцы могли бы обплывать Африку за 2000 лет до Бартоломеу Диаша, который сделал это в 1488 году.

6. Редкая европейская ДНК


В 2016 году анализ 2500-летних останков финикийца, найденных в Карфагене, привел к обнаружению редких европейских генов. Названный «Юношей из Бурсы», человек принадлежал к гаплогруппе U5b2c1. Этот генетический маркер присущ людям севера Средиземноморского побережья, вероятно, Пиренейского полуострова. U5b2c1 является одной из самых старых известных европейских гаплогрупп. Сегодня этот редкий генетический маркер можно найти только у 1 процента европейцев.

7. Ливанские сокровища


В 2014 году археологи, проводящие раскопки в южноливанском городе Сидон, сделали одно из самых важных открытий, касающихся финикийских артефактов, за последние полвека. Они раскопали 1,2-метровую статую священника, датируемую VI веком до н.э. Ее украшал бронзовый символ, представляющий финикийскую богиню Танит, форма которого была потрясающе похожа на египетский анкх.

Помимо артефакта, археологи нашли неизвестные ранее подземные камеры, построенные в третьем тысячелетии до нашей эры, и 20 могил, датируемые вторым тысячелетием до нашей эры. Наряду с артефактами, скрытыми камерами и могилами, исследователи обнаружили 200 килограммов обугленной пшеницы и 160 килограммов фасоли.

8. Иберийская колонизация


Как гласят предания, финикийцы основали испанский город Кадис в 1100 году до нашей эры. До 2007 года это был всего лишь мифом, но археологи внезапно обнаружили остатки стены и следы храма, датируемые VIII веком до н.э. Они также раскопали финикийскую керамику, сосуды, миски и тарелки. Во время раскопок под Кадисским театром комедии археологи обнаружили два скелета, которые приоткрыли вуаль тайны над сложной историей финикийской колонизации Пиренейского полуострова.

Испанские генетики проанализировали ДНК и обнаружили, что один человек был «чистым» финикийцем и умер около 720 г. до н.э. Другой скелет, погребенный в начале VI века до н.э., имел ДНК, которая распространена в Западной Европе. Это предполагает, что его мать была родом с Иберийского полуострова.

9. Финикийский кулон


В сентябре 2015 года правительство Канады вернуло древний финикийский кулон в Ливан. Речь идет о крошечном стеклянном кулоне размером не больше ногтя, который канадский пограничный патруль конфисковал у контрабандистов 27 ноября 2006 г. Стеклянная бусина изображает голову бородатого человека. Эксперт из Монреальского музея изобразительных искусств проверил его подлинность и датировал кулон VI веком до нашей эры. Эксперт также подтвердил, что кулон был сделан в современном Ливане.

10. Азорский форпост


Азорские острова расположены в полутора тысячах километров от побережья Западной Европы. Когда португальцы прибыли в это место в XV веке, острова считались нетронутыми человечеством. Тем не менее, археологические доказательства заставляют некоторых ученых считать, что финикийцы достигли архипелага тысячи лет назад.

В 2010 году исследователи из Португальской ассоциации археологических исследований в Нуно Рибейро сообщили об обнаружении загадочной резьбы по камню на острове Терсейра, что предполагает - Азорские острова были заселены за тысячи лет ранее, чем считалось раньше. Они обнаружили несколько структур, датирующихся IV веком до нашей эры, которые сочли остатками карфагенских храмов, построенных в честь финикийской богини Танит.

Похожие статьи